Неточные совпадения
Как, в
свои лета, позволив себе
ненавидеть и презирать людей, рассмотрев и обсудив их ничтожность, мелочность, слабости, перебрав всех и каждого из
своих знакомых, он забыл разобрать себя! Какая слепота! И дядя дал ему урок, как школьнику, разобрал его по ниточке, да еще при женщине; что бы ему самому оглянуться на себя! Как дядя должен выиграть в этот вечер в глазах
жены! Это бы, пожалуй, ничего, оно так и должно быть; но ведь он выиграл на его счет. Дядя имеет над ним неоспоримый верх, всюду и во всем.
— Мало ли кто… Например, я знаю, что
жена твоя
ненавидит меня… Я все боюсь, что именно она внушит тебе недоверие ко мне. Женщины гораздо умнее и сильнее нас нравственно. Она и сегодня так оскорбила меня
своим приемом, что я решил не бывать у тебя в доме.
Глеб Алексеевич более всего
ненавидел себя после вспышки страсти к
своей жене и не находил укоризненных слов по
своему адресу за эту слабость и, быть может,
ненавидел своих детей за то, что они являлись живым укором его в ней.
Его провожали
жена и невестка, и в это время, когда на нем был хороший, чистый сюртук и в дрожки был запряжен громадный вороной жеребец, стоивший триста рублей, старик не любил, чтобы к нему подходили мужики со
своими просьбами и жалобами; он
ненавидел мужиков и брезговал ими, и если видел, что какой-нибудь мужик дожидается у ворот, то кричал гневно...
В чувствах к
жене он как-то раздвоился:
свой призрак, видимый некогда в ней, он любил по-прежнему; но Юлию живую, с ее привычками, словами и действиями, он презирал и
ненавидел, даже жить с ней остался потому только, что считал это
своим долгом и обязанностию.
Может статься, отец вынужден будет бежать от
жены и ребенка
своего; может статься, этого ребенка выучат
ненавидеть имя отца.
Вы превосходно знаете законы, очень честны и справедливы, уважаете брак и семейные основы, а из всего этого вышло то, что за всю
свою жизнь вы не сделали ни одного доброго дела, все вас
ненавидят, со всеми вы в ссоре и за эти семь лет, пока женаты, вы и семи месяцев не прожили с
женой.
Николай, который был уже измучен этим постоянным криком, голодом, угаром, смрадом, который уже
ненавидел и презирал бедность, которому было стыдно перед
женой и дочерью за
своих отца и мать, свесил с печи ноги и проговорил раздраженно, плачущим голосом, обращаясь к матери...
И когда я так чувствую
свое бессилие, мною овладевает бешенство — бешенство войны, которую я
ненавижу. Мне хочется, как тому доктору, сжечь их дома, с их сокровищами, с их
женами и детьми, отравить воду, которую они пьют; поднять всех мертвых из гробов и бросить трупы в их нечистые жилища, на их постели. Пусть спят с ними, как с
женами, как с любовницами
своими!
— Как ты жесток! Какое же это христианство? Это — злость. Ведь не могу я жить, как ты хочешь, не могу я оторвать от
своих детей и отдать кому-то… За что ты
ненавидишь и казнишь
жену, которая тебе все отдала? Скажи, что я: ездила по балам, наряжалась, кокетничала? Вся жизнь моя отдана была семье. Всех сама кормила, воспитывала, последний год вся тяжесть воспитания, управления делами, все на мне…
Когда он входил, он, так сказать, простирал объятия всему человечеству и всем
своим подчиненным; и вот не прошло какого-нибудь часу, и он, всеми болями
своего сердца, слышал и знал, что он
ненавидит Пселдонимова, проклинает его,
жену его и свадьбу его.
—
Жену свою ненавижу! — проговорил он.
— Да, да,
жену свою, Марью Михайловну, — забормотал Фролов, краснея. —
Ненавижу, и всё тут.